триптихи диптих цветные памфлеты       мой баннер         Фредерик Лейтон "Пылающий июнь"     ренессансный взгляд на мир – ... ясень уже вынес свою желтизну на свет божий. дорога для безработных вела в поле где не было ничего кроме неба – откровенного, безобразно отрешенного. Существо на своем балконе слишком часто думало о ней когда голубые облака заплывали в глаза и впитывали слезы. Существо в расклешенных штанах пухлой нижней губою привлекало взоры в авто. Существо хотело умереть не дождавшись великих дождей и дня своего рождения. и что же важнее: сделать ее своей любовницей – нищей или получить работу... красные розы для грустной розовой леди... они уже немного пришли к бесконечному смыслу бытия которое заключается в тайном или явном стремлении к оргазму. и когда можно будет точно определить свой пол – станет ясно с кем разделить это стремление... легковозбудимая смертельно страстная особа рожденная ночной Венерой ревновала к грустной розовой леди – бывшей блондинке – и никогда не снилась. состояние краха и страха изредка отпускало – но в дождь. а в пыль его хронические флюиды оплетали пальцы и они дрожали под тяжестью сигареты и осыпались вместе с пеплом и рыжими листьями... у собаки возле ее дома ослиные уши... ребенок – это разве двери в разумную комнату где на стене висят ковровые дорожки вместо "Пылающего июня". ибо врожденная странность как фон для безумных фантазий и есть смоляная бочка с маленьким мягким неведомым зверем обреченная вечно плескаться в волнах непонимания. она была единственной частью материи по которой Существо скучало. ему снилось свое грязное белье которое она отстирывала, ее улыбка – и этого хватало. и все равно хотелось видеть ее. однажды стало очень хорошо от ожидания ее под виноградом – арка из лозы и листьев над старым крыльцом принимала долгий дождь, лед асфальта лунно таял в своем блеске не грея и не принося воспоминаний. тогда были первые извинения, поцелуй зонтов, уют экрана, тихая темнота младенческого сна. а потом – утром – белье закрывало скамью от пустых взглядов, Существо курило и думало что ненормальные не должны жить, надо решиться но не было сил не было сил... не было сил даже плакать. ... смертельно страстная особа – дитя ночной Венеры – водила Существо с собою по ночным клубам где пахло потным табаком и дешевой пудрой что дымом выходила из-под сцены. еще пахло усталыми густо накрашенными танцовщицами что сначала обнимают шест целуются с клиентами и вышибалами а потом растворяются в ожидании сна и становятся невидимыми как ее желание. на рассвете Существо шло в постель и пело вместе с едва проснувшимися тварями – и было памятно. тогда возбуждало слово сука и рот с размытыми как песчаные берега губами. а теперь Земля даже в гостях у попугая казалась серой. смириться с понятой неразделенностью и болью было легко как будто в люльке колеса обозрения – но как спокойно чувствовать их незавершенность? еще совсем зеленый парк листал обрывки мыслей – давно забытых и сожженных... за то что я не могу без тебя жить... я была с вами счастлива... ты готова меня уничтожить за то что я не могу без тебя жить... и прости если это тебя так раздражало – ощущение моего счастья с вами... в июне в их жизнь ворвалась женщина с нечищеными золотыми зубами. она несла дисгармонию и чушь рожденную своими болезнями одиночеством и горем. младенец у нее на руках душераздирающе плакал под грузом ее непристойностей... писечка моя... сильно жрать хочется... золотая моя сокровищница... отличница... фигушка моя красивая... покраснела наша писюлечка – господи боже мой – засышки потому что... пятерочница... господи боже мой господи боже мой... потом она исчезла. а теперь исчезло все: и смертельно страстная особа – дитя ночной Венеры и циничный добрый мальчик разрушивший чужое счастье слегка прикоснувшись к ее соску и она – какая-то обнаженная и нечистая в свете своих оправданий и любимая любимая любимая все равно любимая... ... – это вызов средневековью и раскрепощенная любовь к красоте созданной природой – a la Shakespeare     Полная версия произведения опубликована в сборнике "Антилолита"
дизайн: vf@ugf.ru