"…и мои неземные стихи…
словно их одиночество вечно…"

он видел устье вылетом из тьмы
идя на дело странно как нагой
когда она писала из тюрьмы
своей тигрово-радужной рукой

у лавок было много воронья
где с ней когда-то трахались и пили
и от его хрустящего ремня
остался только горький отзвук стиля

и бред больших коммерческих статей
сердил своей серьезностью ученой
а он хотел – о действии плетей
на плечи салтычихиных девчонок

и заходя в нее с закатом дня
хотя бы в мыслях чтобы боль умыть
он выбирал какое устье взять
на время – чтобы вылететь из тьмы

данью ужасной она не могла умертвлять
в виде измены и чистя ему сапоги
сзади для глаз черноту открывала белья
и извивалась как сотни израненных гидр

было когда-то у них что-то вроде войны
с страстными взрывами сладких привалов на ночи
снились тогда ей безумно красивые сны
возле любимейших ребер и родинок точек

это случилось в один замечательный год
долгие дни для нее не несли наслажденья
много нулей – разгоняться и прыгать на дзот
если ей видятся даже в глазах его деньги

и наконец ей в каком-то зеленом авто
вдруг захотелось как в юности сильно курить
что-то сверкнуло: она поняла – это сон
где их зеленый авто безнадежно горит

а море готово сильнее чем ты приласкать
кровавой волной и слезами соленых медуз
прошу вас не надо не надо меня ЗДЕСЬ искать –
я плаваю ТАМ в черно-черном кружении муз

они меня трогают словно зимой воронье
желание игр неземных у гнезда не приемля
божественно дремлет в луне золотое вранье
и сердце больное на солнце божественно дремлет

я думаю лучше сгореть на волне чем сойти
за женщину мирную тихо довольную бытом
навеки в траве засыпал молодой травести
под окнами желтыми не ненормальных и сытых

природа позволив исправить свой горький излом
так рано укладывать любит в горячую землю
поэтому плавает тело в волне с вороньем
и солнце больное на сердце божественно дремлет