девочка рисовала полуслепого факира–
разносчика опиума на серебряном блюде
а другая девочка обнимала изгибы лиры
и писала сказку о безумно красивых людях

и вино пилось медленно и восхищенно
если белое. если красное – по-иному
словно в трауре по луне была тайна в черном
а в зеленом был лишь покой своего дома

эти девочки встретились и узнали друг друга
когда кошки гуляли по крышам в нежном апреле
это был их единственный выход из круга
нелюбви в пирамиду где высохли перья

и пасхальный звон плыл из церкви и таял в бухте
и акация пышно цвела на бульваре у моря
и весь мир состоял из огня и прозрачного слуха
и пронзительных глаз и немыслимой боли

и когда ее лунность томить перестала
и ночами сулить обнаженное тело
я попала весной в погибающий замок
где лепной потолок осыпался от флейты

что я демон печальный ты сразу узнала
и поверила мне и меня захотела
источая дурман экзотических самок
восхищая сильней чем пылающий Лейтон

ты закатные бухты из кисти рождала
когда мой трубадур умирал под балконом
истекая своей похотливой любовью
пораженный моей ослепительной грёзой

и худая кровать в центре тронного зала
озарялась твоим замирающим стоном
и от вазы стоящей в углу к изголовью
долетал аромат засыхающей розы